Håkan Boström: Не следовало бы изображать Швецию фашистским государством
Публичные фигуры, которые вопреки действительности говорят о закате шведской демократии, играют на руку подлинно тоталитарным силам.
Когда на днях премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон поздравил либеральную оппозицию Сербии с победой на выборах, в комментариях на платформе X неожиданно появилось имя, которое вряд ли кто-то ожидал там увидеть.
Бывший министр социальных дел, а до недавнего времени депутат парламента и член парламентского комитета по иностранным делам Анника Страндхелль (Социал-демократическая партия) написала на английском языке, что Кристерссон сформировал правительство на основе союза с фашистами и проводит в жизнь их программу, в частности атакуя общественное вещание. Подобная дезинформация наносит Швеции прямой ущерб. Когда её на международную аудиторию распространяет известный шведский политик, это подкрепляет московский нарратив о том, что Европой правят пособники нацистов.
Как мы дошли до такого? Для обычного шведа утверждение, будто последние четыре года в стране было фашистское правительство, звучит абсурдно. К тому же исследователи относят Швецию к числу самых демократических стран мира.
И тем не менее существует небольшой, но влиятельный информационный пузырь, в котором известные люди утверждают, что шведская демократия находится под серьёзной угрозой. Их немного, но это отнюдь не обычные интернет-тролли. Это люди, занимающие высокие посты в шведском обществе: депутаты парламента, профессора, члены Шведской академии.
Возможно, наиболее известная представительница этого направления — член Шведской академии Оса Викфорс. Аргументация, к которой она нередко прибегает, напоминает прямо-таки орвелловский «новояз» — язык, в котором война означает мир, а свобода — рабство.
Так, минувшей весной она заявила, что избиратели, поддерживающие буржуазное правительство, представляют угрозу шведской демократии, поскольку половина из них по-прежнему считает США демократической страной, тогда как среди сторонников красно-зелёных партий так думает лишь каждый седьмой. Проблема, однако, в том, что согласно именно тем исследованиям, на которые ссылается Викфорс, США являются демократической страной. То, что Дональд Трамп атаковал целый ряд институтов, ещё не означает, что американская демократия рухнула. Уже на следующей неделе в США состоятся выборы в Конгресс, на которых республиканцы Трампа, судя по всему, потеряют большинство.
Недавно Викфорс выступила снова, заявив, что обвинения в фальсификациях на выборах «вписываются в глобальную закономерность». Поводом стали многочисленные разоблачения, связанные с представителем Левой партии Мохамедом Али. Но не возможная фальсификация, которую до сих пор расследует полиция, возмущает Викфорс, а обвинения в ней (DN, 14 октября).
Но Викфорс не одинока в подобных перевёрнутых умозаключениях. На страницах дискуссионного раздела Aftonbladet генеральный директор Шведского киноинститута, а в прошлом руководитель комиссии по вопросам СМИ Аннетте Новак вместе с профессором Стокгольмского университета Йораном Сундстрёмом заявили, что «над шведской демократией сгущаются сумерки» (25 октября). По их утверждению, правительство приблизило Швецию к автократии. Однако это утверждение совершенно не подтверждается научными исследованиями.
Оруэлловский дух ещё отчётливее проявился в предложенных авторами мерах борьбы с этой мнимой автократизацией.
Они предлагают законодательно ограничить возможности правительства отступать от заключений экспертных инстанций по проектам реформ, затруднить упразднение или объединение государственных ведомств, осложнить увольнение политических активистов из государственного аппарата, ограничить возможности правительства брать займы и сокращать государственное финансирование организаций гражданского общества. Все эти предложения направлены на то, чтобы ослабить власть избранных народом представителей и усилить влияние экспертов, бюрократии и общественных организаций — словом, власть элит.
В качестве руководителя комиссии по вопросам СМИ Новак выступала за то, чтобы традиционные средства массовой информации выстраивали отношения с читателями ради создания «хорошего общества». Подобным выстраиванием отношений, по её словам, занимались «Шведские демократы и ИГИЛ» (sic!). Теперь им необходимо дать отпор с помощью формирующей общественную повестку журналистики.
На самом деле те, кто выдаёт себя за защитников демократии, выступают за нечто прямо противоположное. Они хотят построить государство, которое будет воспитывать граждан, причём граница между государственной бюрократией и гражданским обществом оказывается размытой. Демократически избранным политикам при этом останется совсем немного места для принятия решений: реальная власть перейдёт к армии неизбираемых чиновников, юристов, лидеров общественного мнения и экспертов.
Разумеется, есть смысл в том, чтобы избранные представители власти прислушивались к экспертам и не могли проводить слишком радикальные реформы в чрезмерно короткие сроки. Но едва ли это главная проблема Швеции сегодня. Если что и отличает её политическую систему, так это неповоротливость, которая во многих случаях оказывается чрезмерной.
У ограничений, сдерживающих демократию, есть своя функция, но они не должны заходить слишком далеко. И главное: ограничения демократии не следует называть демократией, воспитание граждан — наукой или журналистикой, а реализацию воли народа — фашизмом. Небрежное обращение с понятиями в конечном счёте может иметь серьёзные последствия.
Джордж Оруэлл описывал, как тоталитарная власть пытается манипулировать языком. В первую очередь он имел в виду Советский Союз, и сегодняшняя российская пропаганда действует по той же схеме. Когда шведские учёные, эксперты и политики распространяют представление о Швеции — одной из самых благополучных демократий мира — как о фашистском государстве, они тем самым подрывают собственную демократию и играют на руку тоталитарным силам.
