Машинный ум о свободе слова
В современной публичной дискуссии всё чаще возникает странная асимметрия: журналисты требуют права жёстко критиковать политиков, но сами называют критику в свой адрес «агрессией», «травлей» или даже «насилием».
Разумеется, угрозы журналистам — это не критика. Призывы расправиться с репортёром, публикация его личных данных или сознательная организация травли — совсем другое дело. Но между угрозой и неприятной оценкой существует огромная разница. Если журналист ошибся, проявил предвзятость, вырвал слова из контекста или написал откровенно тенденциозный материал, назвать его работу плохой, необъективной или даже лживой — не нападение на свободу прессы. Это и есть свобода слова.
Тем более что журналисты сами обладают мощнейшим инструментом воздействия. Газета, телеканал или популярный журналист способны месяцами формировать общественное отношение к конкретному человеку. Ядовитые заголовки, насмешки, постоянное повторение одних и тех же обвинений и выдёргивание фраз из контекста способны нанести репутационный ущерб, который отдельному человеку практически невозможно компенсировать. Однако в отношении СМИ это называется «журналистикой», «общественной дискуссией» или «контролем власти».
Когда же тот же механизм начинает работать в обратную сторону, словарь меняется. Политик критикует журналиста — и речь идёт уже о «давлении на прессу». Политик называет публикацию манипулятивной — это может быть воспринято как «атака на журналистику». Политик публично разбирает ошибки репортёра — и возникает вопрос о «травле».
Безусловно, у политика есть дополнительная ответственность: особенно когда за ним стоит государственная власть или огромная аудитория в социальных сетях. Если после его публикации на журналиста обрушиваются угрозы, это нельзя списывать на обычную полемику. Но и здесь нельзя смешивать причину и следствие. Ответственность за угрозы несут те, кто угрожает, а не журналист, которого раскритиковал политика, и не политик, который указал журналисту на его грехи.
В конечном счёте журналисты не могут одновременно претендовать на роль профессиональных критиков общества и требовать для себя особой защиты от общественной критики. Право задавать неудобные вопросы предполагает и право получать неудобные ответы. Право разоблачать политиков предполагает право общества разбирать работу самих журналистов.
Свободная пресса — это не пресса, которую нельзя критиковать. Это пресса, которую можно критиковать так же свободно, как и тех, кого она критикует.
