Расставание с США — трудно, но обязательно
Для человека, прожившего большую часть жизни в США, тенденции трудно не заметить. На протяжении десятилетий я наблюдал изнутри постепенное загнивание американского общества. Именно это во многом и подтолкнуло меня к переезду в Швецию: стало ясно, куда всё движется. Но в эпоху глобальных кризисов связь Европы и Швеции с США вызывает тревогу. Как пел автор бабблгам-поп-хитов Нил Седака: «breaking up is hard to do.». Но когда отношения становятся деструктивными, разрыв порой необходим, пишет Стефано Б. Лонго, профессор социологии Гетеборгского университета.
Со времён Второй мировой войны образ США как «лидера свободного мира» целенаправленно формировался и прочно укоренился. Даже когда Вашингтон допускал ошибки, в значительной части европейских элит сохранялось убеждение: в целом курс остаётся верным. Сегодня это представление всё чаще выглядит как миф — причём древний.
Последние события сделали это особенно очевидным. Возвращение Дональда Трампа к власти сопровождалось угрозами выхода из НАТО и новыми заявлениями о том, что США должны «взять» Гренландию. Это не просто риторика. Это сигнал: отношения между США и Европой никогда не были равноправными — они изначально строились на неравенстве сил. Швеция, как и другие европейские страны, оказалась в непростом положении, где политическое руководство, по сути, ограничивается тем, что «внимательно следит за развитием ситуации».
Проблема глубже, чем Трамп
Было бы ошибкой сводить всё к личности Трампа. Его часто подают как исключение, отклонение от нормы — отсюда призывы «переждать». Но принцип «Америка прежде всего» возник задолго до него. Он давно лежит в основе американской внешней политики. Изменился не курс, а его подача: язык стал жёстче, методы — откровеннее. Суть же остаётся прежней — защита собственных интересов, даже если это идёт вразрез с интересами других.
Так называемая американская «мягкая сила» всегда опиралась на более жёсткие механизмы влияния. Военная инфраструктура США по всей Европе позволяет проецировать силу и влиять на стратегические решения. Вступление Швеции в НАТО лишь усилило эту зависимость. В экономике доминирование доллара продолжает определять правила игры, ограничивая пространство для самостоятельной политики в Европе. В политике европейские правительства — включая шведское — нередко подстраиваются под американскую линию, даже когда это не отвечает их собственным интересам.
Долгое время такая система воспринималась как гарантия стабильности. Сегодня всё яснее: она же является источником уязвимости.
Неприятная реальность заключается в том, что отношения Европы с США всегда были асимметричными. Это зависимость — военная, финансовая и политическая. И по мере того как внутренние противоречия в самих США становятся всё более заметными, риски такой зависимости лишь возрастают.
«Расставание» в данном случае не означает полного разрыва. Речь идёт о другом — о признании того, что нынешняя модель больше не работает. О снижении зависимости от американских военных и финансовых структур. О попытке выстроить более автономную европейскую политику. О прагматичном взаимодействии с более широким кругом партнёров в мире, который становится всё более многополярным.
Наконец, речь идёт о возвращении к самостоятельному голосу в вопросах международного права — голосу, который последовательно осуждает нарушения вне зависимости от того, кто их совершает. У Швеции уже был такой опыт: страна играла заметную и принципиальную роль в международной политике, особенно в вопросах права, равенства и дипломатии.
Лёгким этот путь не будет. Расставаться действительно трудно — особенно после расширения НАТО. США остаются мощнейшим экономическим, политическим и культурным фактором в Европе. И всё же, если перефразировать Пола Саймона: пора составить новый план. Перестать стесняться — и, наконец, стать по-настоящему самостоятельными.
Стефано Б. Лонго, профессор социологии Гётеборгского университета
