Adam Cwejman: Франция на краю финансовой пропасти
Франция оказалась в экономическом тупике: государственный долг растёт, бюджетный дефицит годами превышает допустимые в ЕС пределы, а возможности финансировать социальные расходы сокращаются. При этом любые попытки урезать расходы или повысить пенсионный возраст вызывают массовые протесты. На выборах 2027 года стране предстоит решить, как разорвать этот замкнутый круг.
По итогам 2025 года государственный долг Франции достиг 115,7% ВВП — почти вдвое больше, чем в Германии (63,5%), и более чем втрое больше, чем в Швеции (35,1%). В Италии долг ещё выше — около 137% ВВП. Однако Франция отличается от других крупных европейских стран сочетанием высокой задолженности, хронического дефицита бюджета и слабого экономического роста.
Особенно показателен первичный бюджетный баланс — разница между доходами и расходами государства без учёта процентов по долгу. В 2025 году первичный дефицит Франции составлял около 2,9% ВВП, тогда как Италия имела первичный профицит в размере 0,8%. Иными словами, Италия, несмотря на более высокий долг, лучше справляется с покрытием текущих расходов.
Общий дефицит французского бюджета в 2025 году достиг 5,1% ВВП — одного из самых высоких показателей в ЕС. Европейские правила ограничивают дефицит тремя процентами ВВП, однако Франция превышает этот порог каждый год с 2020-го. Впрочем, проблема возникла гораздо раньше: большую часть нынешнего тысячелетия дефицит также был выше допустимого уровня.
Выход из положения найти непросто. Налоги во Франции и без того высоки, поэтому дальнейшее увеличение налоговой нагрузки вряд ли позволит существенно сократить дефицит. Остаются сокращение государственных расходов, повышение пенсионного возраста и ускорение экономического роста за счёт увеличения производительности труда. Но первые два варианта крайне непопулярны, а третий требует времени.
Французские власти оказываются перед сложным выбором — как уменьшить дефицит, не усугубив проблемы. Любые попытки урезать расходы до сих пор встречали ожесточённое сопротивление, вплоть до призывов к революции.
На этом фоне особенно важны программы главных претендентов на президентский пост в 2027 году. Центристское движение президента Эмманюэля Макрона, чей срок истекает в следующем году, заметно ослабло. Согласно сводному рейтингу PolitPro, его альянс «Вместе» (Ensemble) может рассчитывать лишь на 14% голосов на парламентских выборах. Социалисты, некогда правившая партия, теперь входят в левую коалицию «Новый народный фронт» (NFP), которая получает 24%. Республиканцы, партия бывших президентов Жака Ширака и Николя Саркози, набирают 12%.
Главное противостояние разворачивается между Марин Ле Пен, лидером правой партии «Национальное объединение» (RN), и Жан-Люком Меланшоном, руководителем левой партии «Непокорённая Франция» (LFI). За последние годы партия Ле Пен стала менее радикальной, тогда как Меланшон и его сторонники, напротив, заняли ещё более непримиримую позицию.
Меланшон предлагает в одностороннем порядке списать, или по его выражению «бросить в огонь», часть государственного долга. Такой шаг поставил бы под угрозу стабильность всей еврозоны.
Согласно опросу Harris Interactive, проведённому 22–24 сентября, во втором туре президентских выборов Меланшон проиграл бы Ле Пен со счётом 31% против 69%.
Ле Пен, в свою очередь, обещает масштабные сокращения расходов, чтобы довести бюджетный дефицит до установленного ЕС предела в 3% ВВП. Но здесь обнаруживается серьёзное противоречие: она, как и Меланшон, выступает против повышения пенсионного возраста до 64 лет. Ле Пен хочет вернуть его к 62 годам, предусмотрев возможность выхода на пенсию в 60 лет для тех, кто начал работать рано. Меланшон предлагает установить 60 лет в качестве общего пенсионного возраста.
Таким образом, оба претендента обещают избирателям решения, которые затрудняют выход из финансового тупика. Ле Пен намерена сокращать расходы, но не готова поддержать одну из наиболее очевидных мер экономии. Меланшон же предлагает списать часть долга и снизить пенсионный возраст, не объясняя, как совместить эти обещания с необходимостью оздоровить государственные финансы.
Кто бы ни победил в 2027 году, ему придётся выбирать между непопулярными мерами и накопившимися проблемами. Пока же оба кандидата, похоже, готовы проверить, насколько близко Франция может подойти к краю пропасти, прежде чем сорваться вниз.
