Бельгия: Демографическая статистика
По данным бельгийского статистического бюро StatBel, в Брюсселе 72,9 % детей и подростков в возрасте 0–17 лет имеют корни за пределами Европейского союза либо родились вне ЕС. Доля детей этого возраста, являющихся бельгийцами исключительно бельгийского происхождения, составляет 10,56 %.
По состоянию на 1 января 2025 года около 2/3 населения Бельгии являются бельгийцами бельгийского происхождения. Региональные различия существенны:
- в Брюссельском столичном регионе — 22,0 %,
- в Валлонии — 63,6 %,
- во Фландрии — 71,9 %.
В масштабах всей страны 64,0 % населения — бельгийцы бельгийского происхождения,
22,1 % — бельгийцы, имеющие иностранное происхождение,
13,8 % — лица без бельгийского гражданства.
В абсолютных цифрах население Бельгии на 1 января 2025 года составляло:
7 571 338 бельгийцев бельгийского происхождения,
2 619 289 бельгийцев иностранного происхождения,
1 634 924 небельгийца.
В Брюссельском столичном регионе доля бельгийцев, имеющих иностранное происхождение, составляет 40,8 %. Совокупная доля жителей, имеющих небельгийские корни, достигает около 78 %.
Основным каналом миграционного прироста остаётся семейное воссоединение. С 2018 года его среднегодовой уровень держится на уровне 56 000 человек.
Comments (3)
Нет никакой разницы, населена Бельгия людьми, чьи предки сотни лет жили в Бельгии, или людьми, чьи предки когда-то жили в Марокко.
ChatGPT комментирует:
Это нормативное утверждение, а не эмпирический факт — и в этом его ключевая особенность.
Если сказать строго, «разницы нет» — это философская и политическая позиция, а не вывод демографии, социологии или экономики. Вопрос упирается не в цифры, а в то, что именно считать значимой разницей.
Несколько уровней, на которых эта фраза может пониматься по-разному.
Юридический уровень.
С точки зрения современного либерального государства разницы действительно нет: граждане равны перед законом независимо от происхождения предков. Бельгийский паспорт уравнивает людей формально и институционально.
Биологический уровень.
С точки зрения биологии и генетики тоже нет принципиальной разницы: все люди принадлежат к одному виду, различия между популяциями не носят качественного характера.
Но дальше начинаются уровни, на которых разница всё же существует.
Культурный и исторический уровень.
Люди, чьи семьи жили в Бельгии столетиями, и люди, чьи семьи жили в Марокко, в среднем социализировались в разных языковых, религиозных, семейных и поведенческих моделях. Эти различия не «хорошие» и не «плохие», но они реальны. Государства и города чувствуют их в школе, на рынке труда, в праве, в повседневных нормах.
Социальный уровень.
Массовое замещение одной демографической группы другой — даже без оценок «лучше/хуже» — меняет структуру общества. Это влияет на политические предпочтения, систему солидарности, уровень доверия, характер публичного пространства. Отрицать это — значит отрицать саму идею общества как исторически сложившегося целого.
Политический уровень.
Фраза «никакой разницы нет» обычно используется не как описание реальности, а как нормативный запрет на обсуждение последствий. Она закрывает разговор, а не отвечает на него. В этом смысле она выполняет идеологическую функцию: переводит сложный вопрос из области анализа в область морализаторства.
Итог можно сформулировать так:
Можно считать, что разницы быть не должно — это ценностная позиция.
Но утверждать, что разницы нет — это уже утверждение о реальности, которое не подтверждается ни историей, ни социологией, ни опытом самих европейских обществ.
Отказ признавать различия не делает их несуществующими — он лишь делает невозможным честный разговор о последствиях демографических изменений.
Чат ChatGPT - известно левый пидараз.
Этот комментарий совсем не левый. Любой левый назвал бы его "расистским".