Halim Rane: Почему называть терроризм «религиозно мотивированным» — ошибка, и как его называть вместо этого

После жестоких нападений в общественном обсуждении быстро появляется привычная формулировка — «религиозно мотивированный терроризм». Она кажется интуитивно понятной, но на деле аналитически несостоятельна, социально вредна и контрпродуктивна как для национальной безопасности, так и для сплочённости общества.

Я утверждаю, что более точным и эффективным понятием является «терроризм, мотивированный идентичностью»: использование насилия или угроза его применения против гражданского населения для продвижения повестки, основанной на мнимой защите, восстановлении или превосходстве коллективной идентичности.

Это изменение языка — не вежливый эвфемизм. Оно отражает выводы десятилетий исследований политического насилия, радикализации и проблем безопасности. Последовательно показывается: религия не является причиной терроризма, даже если террористы громко прикрываются религиозной риторикой. Подлинная мотивация — идентичность: расовая, политическая и/или цивилизационная.

Что не так в выражении «религиозно мотивированный»

Определение терроризма как «религиозно мотивированного» подразумевает, что сама религия санкционирует или порождает насилие. Это не безобидная деталь. Язык влияет на распределение ответственности, на то, как к сообществам относятся государство и общество, и какие ответные меры выбираются. Между тем действия, которые называют «религиозным терроризмом», грубо нарушают основные этические нормы, моральные принципы и фундаментальные законы таких религий, как ислам.

Ислам определяется своим первоисточником, Кораном — критерием для определения того, чему учит религия, что она разрешает и что запрещает. Как мы вместе с Ибрагимом Зейном показываем в нашей новой книге «Заветы с Аллахом: краеугольный камень ислама», Коран допускает ведение боевых действий лишь в строго ограничённых случаях: в целях самообороны для отражения агрессии и угнетения, а также в ответ на нарушение договоров, когда под угрозой оказывается мир и безопасность. Даже тогда применение вооружённой силы — исключительная прерогатива законной государственной власти, а не отдельных лиц, группировок или мстителей-энтузиастов, и разрешено лишь при соблюдении строгих условий, включая защиту мирного населения.

Так называемый «религиозно мотивированный терроризм», как правило, совершается людьми с низким уровнем религиозной грамотности — поверхностными, избирательными или непоследовательными знаниями, которые опираются на вырванные из контекста тексты, лишенные интерпретационной традиции.

Показательно, что мусульманские учёные и религиозные деятели с самого начала отвергли ИГИЛ. В Открытом письме к аль-Багдади претензии этой группировки на религиозную легитимность были категорически опровергнуты на основе подробных ссылок на исламские тексты, авторитетные правовые нормы и богословский консенсус. После событий в Бонди-Бич Австралийский национальный совет имамов выступил с заявлением, в котором назвал ИГИЛ «злой и опасной террористической организацией, не имеющей никакого отношения к исламу».

Мотивация требует нормативного обоснования

Называть терроризм «религиозно мотивированным» — значит совершать категориальную ошибку: принимать риторическое оправдание за причинную мотивацию и упускать из виду глубинные факторы идентичности, которые и толкают к экстремистскому насилию.

Если мы всерьёз говорим о мотивации, то подразумеваем, что действие исходит из авторизующего его мировоззрения. Если же система убеждений прямо запрещает действие — подобно тому, как исламские писания, юриспруденция и закон прямо запрещают убийство гражданских лиц, самоуправство и неизбирательное насилие — нельзя логически утверждать, что она мотивирует это действие. Это логика, столь очевидная в других контекстах, забывается, когда речь идёт о исламе.

https://www.abc.net.au/religion/bondi-shootings-describing-terrorism-as-religiously-motivated/106176980