Война и слава
Нужно признать, что беспредельный эгоцентризм Людовика XIV сыграл положительную роль, поскольку Франция сумела им воспользоваться и слава его царствования не померкла с окончанием его правления.
Известно, что он, как никто, был охвачен жаждой славы, что всю жизнь он видел в ней свое самое драгоценное достояние.
«Жажда славы, безусловно, шла впереди всех прочих моих желаний», — напишет он. А посылая кого-нибудь из генералов найти выход из сложной ситуации, он будет напутствовать их: «Я доверяю вам мое самое драгоценное достояние — мою славу». Всё его наследие, самой наглядной частью которого является архитектура, говорит о его одержимости этой страстью.
Впрочем, слава в то время — это, прежде всего, военная слава. Тон задает Корнель: «Побеждать без риска — значит побеждать без славы» «Есть лишь одна подлинная слава — слава оружия», — напишет 100 лет спустя Вовенарг, и мысль эта не вызовет ни у кого особых возражений. «Ноль смертей» — заманчивый идеал современных войн — не волновал умы 300 лет назад.
Людовик вел четыре войны, длившиеся 33 из 54 лет его царствования: Деволюционную войну, войну с Голландией, войну с Аугсбургской лигой, именуемую также Десятилетней войной, Войну за испанское наследство. Три первые он начал сам. Последняя была ему навязана. Она длилась 11 лет, привела Францию к краю пропасти и завершилась скромным успехом.
Не строительство, а армия была первой страстью Людовика XIV. Еще и не помышляя о Версале, он с маниакальным усердием вникает во все детали военного дела. Будучи капитаном подразделений своей гвардии, он сам довольно часто проводит с ними учения, устраивает смотры и собственноручно составляет алфавитный список лиц, входящих в эти роты. Де Голлю такого и в голову не приходило.
Армия для него важнее всего: женщин, охоты, музыки и театра. Неустанное упорство и фантастическая тщательность — вот что отличает отношение Людовика XIV к армии. К концу жизни, во время Войны за испанское наследство, он будет знать как свои пять пальцев топографию Бельгии и рейнской и дунайской частей Германии, названия сотен деревень и деревушек, что позволит ему давать точнейшие распоряжения своим ошеломленным генералам. Что касается строительства, то он неотступно следит за ним, и архитекторы отнюдь не из вежливости, а скорее со стыдом вынуждены признавать его суждения безошибочными.
Армия — единственная организованная сила плохо управляемой нации, единство которой обеспечивается лишь священной особой короля и его умением подавлять любые попытки раскола. На его пушках будет выгравирован латинский девиз: Ultima ratio regnum.
Эрик Дешодт, Людовик XIV