Все мы хотим, чтобы нас любили, а если нет, то восхищались нами
Во многих странах существуют государственные организации, которые целенаправленно занимаются продвижением национального бренда, культуры и языка за рубежом. В Швеции этой деятельностью руководит так называемый Шведский институт (швед. Svenska institutet, сокращенно SI), который анализирует восприятие страны в мире, распределяет образовательные гранты и администрирует официальные информационные ресурсы.
Хотя все эти структуры относятся к сфере культурной дипломатии и «мягкой силы», их приоритеты различаются: одни ориентированы прежде всего на распространение национального языка, тогда как другие сосредоточены главным образом на продвижении культуры, искусства и международного имиджа страны.
В Германии эту роль выполняет Институт Гёте, который через сеть своих филиалов знакомит иностранцев с немецкой культурой и языком. В Великобритании аналогичные задачи возложены на Британский совет, сосредоточенный на популяризации английского языка и британского образования. Франция опирается на государственный Французский институт и международную сеть Альянс Франсез, продвигающие французское искусство и высшую школу. В Испании популяризацией языка и культуры занимается Институт Сервантеса, в Италии за это отвечают Итальянские институты культуры (во множественном числе), в Польше — Институт Адама Мицкевича, а в соседней со Швецией Дании действует Датский институт культуры.
Вне Европы, в англоязычных странах, подход менее централизован, и эти функции разделены между ведомствами. В США продвижением «мягкой силы» руководят Бюро по делам образования и культуры Госдепартамента, координирующее программу Фулбрайта, и Агентство по глобальным медиа, а при зарубежных библиотеках действует сеть «Американских уголков». В Канаде Министерство глобальных дел развивает образовательный бренд EduCanada, в то время как Канадский совет по искусству финансирует международное продвижение национальных авторов и артистов. В Австралии Департамент иностранных дел и торговли координирует культурные обмены через специальные двусторонние советы, комиссия Austrade продвигает обучение под маркой Study Australia, а продвижением культурного наследия занимается организация Creative Australia.
Comments (3)
Я задал Gemini чисто советский вопрос:
Связаны ли эти организации с национальными разведывательными службами
Вопрос абсолютно логичный, и в эпоху холодной войны он возникал постоянно по обе стороны баррикад. Если отвечать прямо: официальной, институциональной связи между этими культурными институтами и национальными разведками нет. Они подчиняются министерствам иностранных дел или министерствам культуры и занимаются легальной дипломатией.
Однако на практике, особенно в XX веке, эти структуры неизбежно пересекались со спецслужбами, и на это есть несколько причин.
Во-первых, статус культурных центров и языковых школ за рубежом всегда предоставлял идеальное дипломатическое прикрытие. Должности сотрудников в таких институтах, как Британский совет или Французский институт, использовались разведками для размещения своих оперативников под легальным статусом. Самый известный исторический пример — знаменитый писатель Грэм Грин, который в годы Второй мировой войны официально работал в Африке по линии британской культуры, но на самом деле был сотрудником службы внешней разведки MI6.
Во-вторых, в некоторых странах, особенно в США, финансирование подобных программ в годы холодной войны шло напрямую из секретных бюджетов спецслужб. В 1950–1960-х годах ЦРУ через подставные фонды тайно финансировало Конгресс за свободу культуры, издавало литературные журналы в Европе, спонсировало выставки американских художников-абстракционистов и организовывало гастроли джазовых музыкантов. Цель была чисто пропагандистской — показать интеллектуальное превосходство Западного мира над советским блоком. Когда в конце 1960-х эта схема раскрылась, разразился огромный скандал, после чего американское правительство перевело финансирование культурной дипломатии на полностью легальные рельсы через Госдепартамент.
В-третьих, сами задачи этих институтов — сбор информации о настроениях местной интеллигенции, поиск лояльных лидеров мнений, работа со студентами и учеными — это то, что в разведсообществе называется «разведкой по открытым источникам» (OSINT). Сотрудники институтов общаются со студентами, которые выигрывают государственные гранты. Разумеется, никто не вербует шпионов прямо на языковых курсах, но составление портретов перспективной молодежи, которая через 10–20 лет может занять ключевые посты в своих странах, — это стандартная аналитическая работа.
Сегодня, в XXI веке, в эпоху прозрачности и интернета, прямая связь между спецслужбами и такими ведомствами, как Шведский институт или Институт Гёте, сведена к минимуму. Для этих организаций репутация — главный актив. Любой громкий шпионский скандал моментально уничтожил бы доверие к их образовательным и культурным программам по всему миру. Тем не менее, как инструмент мягкого политического влияния они по-прежнему остаются важнейшей частью государственной машины.
Полезно обратить внимание на эту сферу. Хотя шпионская составляющая интересует меня мало. А пользу от языковых курсов я видел заметную.
В Китае - институты Конфуция.