Adam Cwejman: Европа разучилась строить

Мощь Китая основана на способности строить быстро и в огромных масштабах. Европа же регулирует, расследует и колеблется. Из-за этого мы рискуем потерять нашу экономическую и стратегическую независимость.

Мало что столь наглядно демонстрирует растущую мощь Китая в мире, как развитие производства электроэнергии. С 2010 года ежегодное производство электроэнергии в Китае выросло на 6371 тераватт-час (ТВт·ч).

За это время страна фактически построила поверх существующей совершенно новую энергосистему. Значительная часть прироста обеспечена ископаемыми источниками энергии.

В ЕС за тот же период годовое производство электроэнергии сократилось на 154 ТВт·ч, а в США, если сравнивать с Китаем, выросло весьма скромно — на 406 ТВт·ч. США сочетали развитие возобновляемой энергетики с масштабным переходом от угля к газу.

О достижениях Китая мы часто слышим лишь отдельными фрагментами: о растущем производстве автомобилей, аккумуляторов и переработке сырья. Но расширение производства электроэнергии даёт нам важнейший показатель. В конечном счёте всё упирается в реальную способность обеспечивать электроэнергией автомобильные заводы, металлургические предприятия и центры обработки данных.

Когда речь идёт об увеличении производства электроэнергии, Китаю в мире просто нет равных. Масштаб этого роста не имеет аналогов в истории человечества.

Последствия Зелёной перестройки, прежде всего в ЕС, но также и в США, отчётливо видны. В ЕС угольная и газовая генерация сокращаются, уступая место ветровой и солнечной энергетике — технологиям, основанным на импорте из Китая. США тем временем наращивали добычу газа, что с 2022 года стало для ЕС своего рода спасательным кругом после резкого сокращения импорта российского газа.

Факты свидетельствуют, что пока ЕС, а в определённой степени и США, занимались трудным и благородным зелёным переходом. Китай без предубеждений наращивал все виды энергетики, не ограничиваясь возобновляемыми источниками. В Европе, и особенно в Швеции, мы пытались максимально сократить выбросы парниковых газов, тогда как Китай стремился выжать из своей энергосистемы каждый возможный киловатт-час.

В этих цифрах отчётливо видна одна из причин — хотя и далеко не единственная — экономической стагнации Европы. Стоимость электроэнергии выросла. Это, разумеется, затрагивает не только домохозяйства, которые платят больше в безветренные периоды или при перегрузке электросетей; высокие цены на электричество стали также одной из главных проблем немецкой промышленности — сердца европейской экономики.

Когда цены на электроэнергию выросли — как вследствие сокращения импорта из России, так и из-за закрытия собственных атомных электростанций, — прибыль начала снижаться. Последствия многочисленны: идея производства экологически чистой стали становится экономически несостоятельной при высоких ценах на электричество, а расширение центров обработки данных, где работают модели искусственного интеллекта, становится нежизнеспособным без доступной и дешёвой электроэнергии.

Сочетание высоких европейских зарплат и высокого качества продукции десятилетиями прекрасно работало, но если добавить в уравнение высокие цены на электроэнергию, оно больше не сходится. Поэтому китайские компании в целом ряде отраслей, прежде всего в производстве аккумуляторов и автомобилей, экономически выдавили своих европейских конкурентов. Торговый баланс между Европой и Китаем движется к крайне одностороннему соотношению.

К 2026 году происходящее уже ни для кого не может быть тайной. Вопрос только в том, насколько хуже может ситуация стать для Европы и что нам необходимо сделать, чтобы смягчить последствия стагнации. Первый шаг — правильно определить причины нашего упадка и наших проблем.

Европейская энергетическая проблема, в свою очередь, является частью более масштабной проблемы: наша способность строить становится всё меньше.

США и другие демократические страны должны вновь обрести способность реализовывать крупные проекты, не отказываясь при этом от принципов правового государства, индивидуальной свободы и разделения властей.

Это долгосрочный и масштабный вопрос, требующий от политиков осознать необходимость остановиться и взглянуть на нашу собственную цивилизацию — на её достоинства и недостатки, ограничения и противоречия.

Перед Китаем стоит противоположная задача: не впасть в другую крайность, а сбалансировать свои поразительные промышленные и технологические достижения с созданием экологически и социально устойчивого общества, способного существовать в долгосрочной перспективе.

В создании экологически и социально устойчивых обществ мы, по сравнению с Китаем, далеко продвинулись. Но как долго такая модель будет жизнеспособной, если мы разучились быстро и беспрепятственно строить?

Способность строить и производить энергию — это не только экономический вопрос, но и ресурс геополитической мощи.

https://www.gp.se/ledare/europa-har-glomt-hur-man-bygger.24f79d63-abb1-452d-99d0-6b382a017b80