Håkan Boström: Проблемы Великобритани глубже, чем Стармер
Отставка премьер-министра вряд ли решит системные трудности, в которых увязла страна.
Спустя всего два года после прихода к власти премьер-министр Великобритании Кир Стармер покидает свой пост. Внешнему наблюдателю это может показаться странным. Лейбористы под его руководством одержали триумфальную победу на парламентских выборах 2024 года, правительство имеет устойчивое положение, а следующие выборы должны состояться только в 2029 году.
Тем не менее популярность Стармера стремительно падала, и у этого есть свои причины. «Сокрушительная победа» 2024 года во многом стала результатом британской мажоритарной избирательной системы, где победитель в каждом округе получает всё. Лейбористы получили абсолютное большинство в парламенте с большим отрывом, но при этом набрали всего треть голосов избирателей. Голоса правого электората оказались раздроблены, а успех Лейбористской партии стал скорее следствием глубокого недовольства граждан предыдущим правым правительством.
Сейчас это же недовольство обернулось катастрофически низкими рейтингами для лейбористов и самого Стармера. Однако консерваторы из этого выгоды не извлекли. Прошедшие в мае местные выборы обернулись провалом как для Лейбористской партии, так и для их традиционных соперников — Тори. Британцы попросту устали от двух партий, которые сменяют друг друга у руля власти с 1922 года. По данным опросов, правопопулистская партия Найджела Фаража «Reform UK» сейчас лидирует с явным отрывом. Есть все основания полагать, что на следующих парламентских выборах она потеснит консерваторов или лейбористов, заняв место одной из доминирующих политических сил страны, что станет историческим прецедентом.
Нехватку харизмы у Стармера часто называют главной причиной его непопулярности, но это лишь верхушка айсберга. Борис Джонсон, возглавлявший страну с 2019 по 2022 год, обладал харизмой с избытком, однако продержался на посту лишь на полгода дольше Стармера. Фактически за последние десять лет в Великобритании сменилось уже семь премьер-министров.
Сегодня Великобритания всё больше напоминает Италию — затяжные правительственные кризисы, паралич реформ и низкие темпы экономического роста. Проблемы обострились после выхода страны из Европейского союза, но их корни уходят глубже. Британская общественная модель трещит по швам. Социальное неравенство здесь выражено гораздо сильнее, чем в других сопоставимых странах Северо-Западной Европы, а производительность труда, особенно в расчете на один рабочий час, остается крайне низкой.
На практике это проявляется в том, что Великобритания в гораздо большей степени является выраженным классовым обществом, чем, например, Швеция. Лондон остается одним из самых дорогих городов Европы с доминирующим финансовым сектором, в то время как британская провинция включает в себя некоторые из самых бедных регионов европейского континента. Система образования сильно сегментирована по социальному признаку, а инфраструктура во многих частях страны находится в запущенном состоянии.
Классовое расслоение существовало в Великобритании всегда, однако сегодня значительная часть рабочего класса чувствует себя брошенной. Страна так и не нашла устойчивого пути перехода от индустриальной экономики к экономике услуг. Масштабная трудовая миграция на протяжении многих лет помогала удерживать дисфункциональную систему на плаву, но одновременно с этим спровоцировала острые социальные противоречия на этнической почве. Сегодня это выливается в массовые протесты и беспорядки. Ультраправым активистам, таким как Томми Робинсон, удается собирать десятки тысяч сторонников на уличные акции.
Во многом проблемы Великобритании схожи с американскими. Разница лишь в том, что Великобритания не обладает таким же высоким уровнем инноваций или сильными корпорациями, способными компенсировать эти трудности, а её рынок труда менее динамичен.
Энди Бёрнхем, который, как ожидается, сменит Стармера на посту лидера лейбористов и премьер-министра, придерживается более классической социал-демократической линии. Будучи мэром Манчестера, он, в частности, вернул в муниципальную собственность часть общественного транспорта. Великобритания действительно нуждается в усилении роли государства и государственных инвестициях, однако это не означает, что возвращение к политике 1970-х годов станет решением. Британцам необходимо одновременно повышать конкурентоспособность своей экономики. Тот факт, что экономическая модель оказалась в зависимости от притока рабочей силы из-за рубежа, указывает на то, что социальное напряжение вокруг миграционного вопроса никуда не исчезнет. Рост иммиграции из стран, не входящих в ЕС, после Брекзита наглядно иллюстрирует, насколько глубоко эта тема вплетена в экономическую структуру государства.
Поэтому перед Бёрнхемом стоит крайне сложная задача. И для Евросоюза, и для Швеции принципиально важно, чтобы Великобритания справилась со своими внутренними трудностями. Страна является не просто ключевым торговым партнером, но и одной из главных военных сил в Европе, а также важнейшим звеном в системе обороны Украины и нашей собственной безопасности.
Comments (2)
Почему Håkan Boström, но Кир Стармер, Борис Джонсон и т.д.?
Это наши, а Boström — иностранец