Back to Timeline
Avatar
Леви Дымер
(updated )
Древнейшая профессия

Геноцид в Африке

Так сообщают ведущие, наиболее авторитетные мировые информационные агентства, а вслед за ними и национальные, например шведское ТТ:

В ночь на 27 июля 2026 года в деревне Наридон (округ Каура, штат Кадуна на северо-западе Нигерии) произошел жестокий налет.

Вооруженная группа совершила нападение около полуночи. Нападавшие прочесывали деревню, открыли хаотичную стрельбу, расправлялись с жителями, поджигали дома и лавки. По сообщениям местных представителей и очевидцев, погибло не менее 30 человека (среди жертв — 8 детей, а также женщины и пожилые люди), еще несколько получили ранения.

Всё! Кто, кого, зачем — а почему вас, собственно говоря, это интересует?

Комментарий: Контекст и суть конфликта

Речь идет о регулярной проблеме для северных и центральных штатов Нигерии:

  • Не исламистский терроризм в чистом виде, а бандитизм: Хотя на северо-востоке Нигерии действуют джихадистские группировки вроде «Боко Харам», на северо-западе (включая штат Кадуна) нападения совершают так называемые «бандиты» (bandits). В основном это хорошо вооруженные криминальные группировки, вырасшие из давнего этно-социального конфликта за ресурсы между скотоводами (преимущественно фулани) и оседлыми фермерскими общинами.
  • Мотивы: Мотивами таких рейдов обычно становятся грабеж, вымогательство, захват скота, месть за предыдущие стычки или похищение людей ради выкупа.

А на самом деле

Конфликт имеет четкое этнорелигиозное измерение, которое мировые агентства часто «сглаживают» нейтральными формулировками.

В случае с Южной Кадуной (где находится атакованная деревня Наридон):

  • Этнический и религиозный состав: Вооруженные банды (bandits) в этом регионе состоят преимущественно из кочевников фулани (мусульман), а жертвами нападений чаще всего становятся оседлые земледельцы местных этнических групп (в Кадуне это преимущественно христиане).
  • Религиозный подтекст: Местные христианские организации и активисты (например, Southern Kaduna Peoples Union) прямо называют эти налеты не просто экономическим бандитизмом, а «этническими чистками» и религиозным террором, направленным на вытеснение коренного населения с их земель.
  • Политика дефиниций в западных СМИ: Международные агентства вроде AP и Reuters стараются использовать формулировки «земельный конфликт из-за ресурсов» или «столкновения пастухов и фермеров» (farmer-herder clashes). Они избегают слова «исламский», чтобы не смешивать этих боевиков с идеологическими джихадистами из «Боко Харам» или ISWAP, у которых есть конкретная цель создания халифата.

Но по факту для жителей христианских деревень на юге Кадуны разница между «идеологическим джихадом» и «мусульманским бандитизмом скотоводов» оказывается исключительно терминологической — методы, насилие и исламский бэкграунд нападающих остаются теми же.

👍😢4
Comments (2)

Жалко мне их. Не только мне, конечно. Но что могут сделать те, кому жалко? Помнится, с "сомалийскими пиратами" годами "великие европейские нации" справиться не могли. Кстати, так я и не понял, чем кончилось, куда те пираты подевалить в конце концов.

👍1

Gemini о пиратах:

К середине 2000-х годов локальный вымогательский промысел превратился в высокодоходную индустрию. На смену бывшим рыбакам пришли организованные преступные синдикаты, финансируемые инвесторами и полевыми командирами из региона Пунтленд.

  • Пик активности (2008–2011): Пираты совершали сотни нападений в год. Суммы выкупов за крупнотоннажные суда и экипажи выросли с сотен тысяч до $5–10 миллионов за корабль.
  • Тактика: Нападения совершались на быстрых моторных лодках (скифах), вооруженных автоматами Калашникова и гранатометами. Для выходов в открытый океан пираты захватывали рыболовные траулеры или традиционные судна (дау) и использовали их как «материнские корабли», что позволяло атаковать за тысячи километров от берега.

Как удалось подавить угрозу (2012–2022)

К 2012 году пиратская активность резко пошла на спад благодаря комплексу международных мер:

  • Военно-морские патрули: В регионе развернули постоянное присутствие международные коалиции (EU NAVFOR Operation Atalanta, NATO, CTF-151), а также военные корабли Китая, Индии, России и других стран.
  • Вооруженная охрана на судах: Судоходные компании массово начали нанимать частные группы морской безопасности (PCASP). Ни одно судно с вооруженными охранниками на борту не было успешно захвачено.
  • Специальные протоколы безопасности (BMP): Суда начали оборудовать колючей проволокой, водометами, а также укрепленными убежищами для экипажа («цитаделями»), откуда можно было заблокировать управление судном и вызвать помощь.
  • Действия на суше: Местные власти Пунтленда при поддержке международных партнеров сформировали береговую полицию и начали оказывать давление на пиратские базы на побережье.

К 2017–2022 годам случаи успешных нападений сомалийских пиратов сократились практически до нуля.

Современная ситуация

После десятилетия относительного затишья сомалийские пираты возобновили активность.

Причины возрождения:

  1. Переключение внимания военных сил: Из-за кризиса в Красном море и атак йеменских хуситов международный военно-морской контингент перенаправил основные силы на защиту Баб-эль-Мандебского пролива и Красного моря.
  2. Ослабление международных мандатов: В 2022 году истек срок действия ключевой резолюции Совета Безопасности ООН, разрешавшей иностранным военным кораблям преследовать пиратов в территориальных водах Сомали.

Международные морские организации повысили уровень угрозы в Сомалийском бассейне и Аденском заливе.

👍1