Ян Гийу — популярнейший писатель и ленинский лауреат

Попытка Gemini написать не фактическую справку, а художественный текст.

Ян Гийу — пожалуй, главный феномен шведского левого движения полвека подряд, человек, сумевший превратить воинствующий антиимпериализм в персональный и невероятно прибыльный бренд. И пусть правые обзывают его высокомерным маоистским реликтом и полезным идиотом, для левых он бескомпромиссный рыцарь, не побоявшимся бросить вызов государству. Но даже самые лютые оппоненты признают: без его ядовитых колонок и громких дебошей шведская политика была бы еще скучней.

Его политическое крещение произошло не на партийных съездах и не в университетских аудиториях , а на Ближнем Востоке. В конце шестидесятых 25-летний Гийу отправился к палестинским фидаинам. Это не была созерцательная поездка сочувствующего европейца: молодой журналист открыто щеголял в лагерях с автоматом Калашникова, патрулировал границу с партизанами из ДФОП и личным примером доказывал, что борьбу с «израильским колониализмом» нужно вести с оружием в руках. Именно тогда за ним закрепилась репутация опасного левака, а в архиве тайной полиции SÄPO начало распухать досье.

Спустя пару лет Гийу нанес шведскому государству удар поддых. Вместе с Петером Браттом он раскопал существование секретной службы IB — нелегальной структуры, которая по заказу перманентно правящих социал-демократов годами следила за шведскими левыми активистами. Когда дело дошло до публикации, проявился весь политический прагматизм команды: сенсацию придерживали и дозировали так, чтобы не обрушить рейтинг социал-демократической партии перед важнейшими выборами 1973 года. Сделка с совестью или точный расчет, но социал-демократы власть удержали, а сам Гийу отправился за решётку на десять месяцев по обвинению в шпионаже. Тюремный срок дал ему статус главного борца с истеблишментом.

Впрочем, настоящие скелеты из его политического шкафа выпали намного позже. Когда в 2009 году всплыли архивы SÄPO, выяснилось, что на рубеже шестидесятых и семидесятых Гийу не менее пяти лет регулярно встречался со старшим офицером КГБ Е. Г., писал для него аналитические записки о левых движениях Швеции и аккуратно расписывался в получении советских денег. Сам писатель моментально заявил, что это был «журналистский эксперимент» по вербовке агента КГБ на свою сторону. Версия выглядела откровенно шита белыми нитями, но Гийу вышел сухим из воды, просто растоптав критиков с высоты своего авторитета.

Со временем его статус «пламенного бунтаря» приобрел почти официальный характер. Символическим кульминационным моментом стало вручение ему «Премии Ленина» — шведской культурной награды, учрежденной его идеологическим учителем Яном Мюрдалем. Гийу принял её без тени смущения, посмеиваясь над морализаторством реакционеров.

В XXI веке, когда многие ровесники Гийу по протестам 1968 года благополучно сбавили обороты, он только поддал газу. В первые дни после 11 сентября, когда заурядные левые строили оборону по линии «прежде чем обвинять мусульман, подождем расследования», к их ужасу и восторгу Гийу в прямом эфире заявил: «Да, это сделали мусульмане, и сделали правильно!». Его демарш на Гётеборгской книжной ярмарке, когда он демонстративно отказался вставать во время минуты молчания по жертвам терактов в Нью-Йорке, вызвал скандал. Свою позицию он отчеканил без тени сомнений: США сами являются крупнейшим массовым убийцей, и траур по их правилам — это лицемерие.

С тех пор его главной миссией стала систематическая атака на антитеррористические законы и шведскую контрразведку, которую он неустанно обвиняет в исламофобии и «охоте на ведьм». И пусть его регулярно упрекают в том, что ради своей патологической ненависти к Западу он готов обелять радикальных исламистов, сам Ян Гийу чувствует себя прекрасно. Из своего еженедельного окопа в газете Aftonbladet он продолжает раздавать пощечины шведскому буржуазному обществу — наглый, язвительный и совершенно нераскаявшийся.