Жить по совести

Выступление Хавьера Бардема на Каннском кинофестивале стало одним из самых обсуждаемых событий смотра. Актер приехал на Лазурный Берег, чтобы представить в основном конкурсе драму испанского режиссера Родриго Сорогойена «Любовь моя» (в международном прокате — The Beloved / El Ser Querido), где он сыграл главную роль.

Его визит запомнился как триумфальной премьерой, так и исключительно резким, эмоциональным политическим заявлением на пресс-конференции.

Премьера фильма «Любовь моя»

Премьера картины состоялась 16 мая. Бардем играет Эстебана Мартинеса — всемирно известного, но деспотичного и токсичного режиссера. По сюжету он возвращается в Испанию, чтобы снять новый фильм, и неожиданно берет на главную роль свою взрослую дочь (ее сыграла Виктория Луэнго), с которой не общался более десяти лет. На съемочной площадке их старые обиды и психологические травмы неизбежно сталкиваются.

Критики высоко оценили работу Бардема, назвав ее одной из самых мощных, тревожных и бескомпромиссных в его карьере. Зрители в зале встретили картину семиминутной стоячей овацией. В интервью актер признавался, что эта роль потребовала от него огромной эмоциональной уязвимости, а из-за обилия экстремально крупных планов на съемках он чувствовал себя перед камерой «некомфортно обнаженным».

Громкое заявление на пресс-конференции

Основной резонанс в мировых СМИ вызвало выступление Бардема на официальной пресс-конференции фестиваля. Актер, давно известный своей активной гражданской позицией и поддержкой прав палестинцев, высказался очень прямолинейно.

Геноцид — это факт. Вы можете бороться с этим, пытаться оправдать, объяснять, но это факт. Если вы оправдываете это своим молчанием или поддержкой, вы на стороне геноцида. Для меня это факты.

Когда его спросили, не боится ли он профессиональных последствий и «черных списков» в Голливуде за открытую критику военной кампании в Газе, Бардем ответил:

Страх действительно существует, это так. Но человек должен делать то, что должен, даже если ему немного страшно. Нужно иметь возможность смотреть на себя в зеркало, смотреть себе в глаза. Меня так воспитала мама. Плана „Б“ нет. Мои действия влекут за собой последствия, и я полностью готов нести за них ответственность.

При этом Бардем добавил, что ситуация меняется благодаря молодому поколению, которое видит происходящее без фильтров на экранах своих телефонов, поэтому «нерукопожатными» на социальном уровне в итоге окажутся те, кто эти черные списки составляет.

Затем актер связал тему глобального насилия со своей центральной ролью в фильме, переведя фокус на концепцию токсичной маскулинности. Он напомнил о внутренней проблеме Испании, где от домашнего насилия регулярно гибнут женщины, и перенес эту параллель на мировую геополитику, открыто назвав имена ключевых лидеров:

Всё это возвращается к токсичной маскулинности. <...> Проблема также касается господина Трампа, господина Путина и господина Нетаньяху. Этих мужчин с „большими яйцами“, которые говорят: „Мой член больше твоего, и я разбомблю тебя к чертям“. Это гребаное токсичное мужское поведение... и да, мы обязаны об этом говорить.

Выступление Хавьера Бардема наглядно показало, как в Каннах личная актерская работа над образом разрушительного мужского эго может перерасти в жесткий манифест против реального политического насилия.